Как Сибирь превратила Русское царство в Российскую империю
Первый северный путь в Сибирь
К концу XVI века Русское государство завершило централизацию. Связи с зауральскими жителями у русских были давние, а пути на восток, проложенные промышленниками и торговыми людьми, уже во многом подготовили присоединение Сибирского края.
В летописях сведения о Сибири появляются ещё в XI веке, однако знание это было отрывочным и часто мифологизированным. Представление о сказочных просторах и богатствах Сибири влекло людей на восток. В первую очередь – промысловиков-охотников, которые в поисках пушного зверя уходили всё дальше.
Пушнина в ту пору играла на Руси огромную роль, составляла немалую долю приходной части бюджета, высоко ценилась на внешнем и внутреннем рынке. Поиск постоянного источника соболя и лисицы прямо подталкивал правительство двигать границы государства на восток.
Но не только меха были причиной экспансии на восток. Во второй половине XVI века в Арктике английские и голландские экспедиции искали северный путь в Индию, чтобы обойти монополию португальцев и испанцев на южные маршруты. Считается, что Иван IV (Грозный) видел в чужестранцах угрозу и опасался, что север Сибири (о которой в Москве имели лишь смутные представления) уйдёт в чужие руки. В 1620 году царь Михаил Романов своим указом русским торговым и промышленным людям пользоваться древним морским путём из Мангазеи (на реке Таз в Западной Сибири) через Карское море к Белому морю и Пустозёрску (на реке Печоре):
«Старою дорогою из Мангазеи Тазом-рекою на Зеленую реку да на Мутную реку, да на Карскую губу, и Большим морем к Архангельскому городу и на Пусто Озеро торговым и промышленным людям ходити не велено, чтобы на те места немецкие люди (так на Руси называли всех иностранцев) от Пуста Озера и от Архангельского города в Мангазею дороги не узнали и в Мангазею не ездили».
Более реальной причиной запрета выглядит желание Москвы поставить под жёсткий контроль именно русскую северную торговлю. Воеводы рубили кресты и маяки, уничтожали и фальсифицировали рукописные карты и лоции. В результате многовековой опыт освоения Северного морского пути был фактически утрачен.
Закрыв морской путь, власти отсекли легендарный сибирский город Мангазею от основного потока товаров: иностранцы и большинство русских купцов перестали туда торговать. Поморы больше не везли продовольствие — в Мангазее стал регулярно возникать голод. В 1672 году Алексей Михайлович, второй русский царь из династии Романовых, официально упразднил город, гарнизон перевели на Енисей, и в 1677-м Мангазея исчезла не только как город, но и как «историческое и географическое понятие» — остались только легенды о «златокипящей Мангазее».
Зато все пути в Сибирь переключили на сухопутно-речную дорогу. Вся пушная торговля пошла мимо таможенных постов, и в казну рекой потекли пошлины.
Историки оценивают это решение по-разному: одни видят в нём оправданную в условиях Смуты оборонительную меру, другие — ошибку, которая убила «Багдад Арктики» (Мангазею) и на столетия затормозила освоение Северного морского пути.
Заход в Сибирь с юга
По оценкам исследователей, к концу XVI века коренное население огромных сибирских территорий исчислялось примерно 240 тысячами человек. Заселённость края была крайне низкой. На таком привлекательном для российского государства куске суши проживал ряд народов. Каждый из них находился на разных стадиях общественного и политического развития. Противопоставить силу потенциальным захватчикам могли немногие. Собственная государственность сложилась прежде всего у сибирских татар — в форме Сибирского ханства. Однако и она не устояла под натиском. Правда, беда пришла с другой стороны.
Обширные зауральские земли привлекали не только русских, но и потомка Чингисхана – хана Кучума. Ещё с 1550-х годов он совершал набеги на Сибирское ханство, во главе которого тогда был мурза Сибири Едигер вместе с братом Бекбулатом. Они пытались дать отпор отрядам Кучума, но помощи ждать было не от кого – дружественные Казанское и Астраханское ханства уже были под властью Ивана IV. Надеясь на поддержку русского царя, Едигер заключил с ним союз, обязуясь платить дань в московскую казну. Избежать набегов Кучума этот союз братьям не помог, Москва, заинтересованная только в получении дани, военной помощи Едигеру не прислала. В результате1563 году Кучум завоевал Сибирское ханство, убил Едигера и Бекбулата, перенёс ставку в укреплённый городок Кашлык (он же – Искер, он же – Сибирь) на берегу Иртыша и отказался платить дань Москве.
До 1571 года Кучум продолжал слать обещанную его предшественниками дань в Москву, но затем отказался признавать власть русского царя над Западной Сибирью и её жителями. После того, как окончательно закрепился на престоле Сибирского ханства, Кучум полностью разорвал какие-либо связи с российским государством. С 1573 года он отправил свои отряды за Урал в Пермский край (это уже Европа!) в результате Прикамье было разорено, а город Соликамск сожжён.
Это были территории семьи купцов Строгановых. Ещё в 1558 году царь Иван Грозный пожаловал Григорию Строганову обширные территории по берегам Камы и Чусовой. Позднее – на Тоболе, Иртыше и Оби. Строгановы получили право самостоятельно вершить суд на своих землях, строить города и крепости, содержать ратные отряды для обороны, лить пушки и вести беспошлинную торговлю с инородцами.
Набеги Кучума побудили Строгановых привлечь для защиты своих владений отряд наёмников (аналог нынешних ЧВК), у них были на то право и возможность.
Во главе отряда встал Ермак Тимофеевич, имевший опыт командования казачьей сотней в Ливонской войне. После трёх успешных сражений с подданными Кучума, 26 октября (5 ноября) 1582 года хорошо вооруженный отряд Ермака приблизительно из 800 человек окончательно разгромил многотысячное, но слабо вооруженноё и плохо организованное войско хана у Чувашского мыса на слиянии рек Тобол и Иртыш близ столицы Сибирского ханства – города Кашлык (Искер, Сибирь). На знаменитой картине Василия Сурикова «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем» столица Сибирского ханства видна в правом верхнем углу.
После того, как Кучум бежал, а войско Ермака заняло Кашлык, большая часть коренных жителей Западной Сибири перешла под покровительство Русского царства. Это были ранее подвластные Кучуму башкиры, манси и ханты, жившие в бассейнах Туры, Тавды, Тобола и Иртыша, а также население левобережной части нижнего Приобья — Югорской земли.
Города, как звенья единой цепи
После гибели Ермака в 1585 году, в 1586 году в Сибирь отправили новый сильный отряд во главе с воеводами Василием Сукиным и Иваном Мясным. На берегу Туры они поставили крепость, названную Тюменским городом. Позднее тюменские воеводы обложили ясаком татарские улусы по Туре, Исети, Пельму и среднему Тоболу.
Ермак Тимофеевич. Неизвестный художник ХVІІІ в. Иркутский художественный музей.
Расположенная на старинной караванной дороге из Средней Азии в Поволжье, Тюмень быстро заселялась русскими и стала торговым центром Западной Сибири. По указанию Москвы оттуда отправили отряд во главе с Даниилом Чулковым вниз по Тоболу, и в 1587 году был основан Тобольский городок. В 1590-м появился Лозьвинский городок, в 1594-м — Тарский, в 1598-м — Верхотурский, в 1604-м — Томск.
Поскольку одним из основных стимулов колонизации была пушнина, первопроходцы шли прежде всего в таёжные и тундровые районы, самые богатые пушным зверем. Сказывалась и крайне слабая заселённость тайги и тундры — и удалённость от угрозы разорительных набегов кочевников из казахских и монгольских степей.
Дороги, которые выбирали
В XVI веке самой известной дорогой в Сибирскую землю был путь по притоку Камы — реке Вишере. Дальше через горные перевалы шли по рекам восточных склонов Урала — Лозьве и Тавде. Для закрепления этого пути на Лозьве в 1590 году и построили городок. Через него ехали назначенные в сибирские городки воеводы, служилые люди и крестьяне-переведенцы, везли продовольствие и боеприпасы. В царских «наказах» новым воеводам прямо предписывалось идти именно через Лозьву.
В конце XVI века маршруты изменились. Сольвычегодский посадский человек Артемий Бабинов предложил новую сухопутную дорогу южнее Лозьвинского пути. Её прокладка началась в 1597 году: от Соликамска через горные перевалы к верховьям Туры. В 1598-м там поставили Верхотурский городок, и Верхотурье на весь XVII век стало «главными воротами в Сибирь». Через него московские власти связывались с Зауральем.
«Последний Кучумовский разгром 1598 года», акварель Николая Каразина, 1891 г.
Новые границы
В 90-е годы XVI века в лесостепной полосе Западной Сибири ещё продолжалась борьба с остатками орды Кучума. Он кочевал в бассейне Иртыша и совершал набеги на улусы, признавшие власть русского царя. Чтобы это прекратить, у впадения Тары в Иртыш построили новый опорный пункт — экспедиционный отряд насчитывал свыше 1500 человек. В 1594 году появился Тарский город.
В августе 1598-го из города вышел отряд Андрея Воейкова и разбил войско Кучума.
Разгром имел большое политическое значение. Народы и племена лесостепной полосы увидели в Русском государстве силу. Однако не все спешили признавать власть людей, пришедших из Москвы. Редко случалось так, что племена подчинялись русскому царю по своей инициативе, как, например, томские татары. Многие оказывали сопротивление. Тем не менее, вместе с томскими татарами в Западной Сибири русскую власть признали частские, барабинские и теренинские татары.
К началу XVII века Россия контролировала значительную часть Западной Сибири — от Обской губы до районов Тары и Кузнецка, хотя подчинение отдельных территорий продолжалось ещё долго. Выросли административные центры, города и остроги. Многие из них в XVII веке стали центрами сформировавшихся уездов.
Почему ехали в Сибирь?
Мифы и легенды о Сибири продолжали ходить в народе. Неизведанные земли манили. Так решалась проблема освоения территорий. В Сибири шло развитие ремёсел, производств. Природных ресурсов хватало с лихвой.
Уже с 90-х годов XVI века развернулся массовый приток переселенцев из европейской части страны. Сюда бежали, спасаясь от растущего феодального гнёта помещичьи и монастырские крестьяне. Их называли «гулящими людьми». Прибывали и завербованные воеводами ремесленники и крестьяне из северных уездов, а также ссыльные.
В течение XVII — начала XVIII в тундре и тайге возводили сотни населённых пунктов. Особенно интенсивно осваивали Тобольский, Верхотурский, Туринский, Тюменский и частично Тарский уезды. Там сосредоточилась основная часть сибирских земледельцев. Подавляющую часть населения составляли вольные переселенцы. Правительственные переводы и ссылка «на пашню» существенных результатов не дали.
Показательный сдвиг произошёл к концу XVII века. Преобладающей группой русских жителей Западной Сибири были уже не служилые люди, а крестьяне и ремесленники. «Ведомость сибирских городов» 1701 года отметила 6.442 семьи служилых, 1.944 семьи посадского населения и 9.342 семьи пашенных, оброчных и монастырских крестьян.
Быт устраивали «по русскому обычаю».В домах (чаще зажиточных) могли быть деревянные полы, печи и слюдяные окна. Поскольку леса и земли было много, дома получались крупнее, чем в европейской части страны. Обязательной была баня, которая, как и на Руси, служила не только гигиене, но и лечению. Из-за сурового климата и частых голодовок первые поселенцы сильно страдали от цинги, оспы, «горячек» и других болезней, которые из-за отсутствия квалифицированной помощи нередко принимали характер эпидемий.
Дальше на восток: Енисей и Байкал
Восточную Сибирь покоряли в основном в первой половине XVII века. Южные, восточные и северо-восточные окраины Сибири вошли в состав России во второй половине столетия.
Одним из первых крупных направлений продвижения на восток стал бассейн Енисея. Ещё во второй половине XVI века русские промышленники из Поморья проникали в Обскую губу и дальше по реке Таз на восток. Целые поколения поморов были преемственно связаны с пушными промыслами Енисейского края. Они основывали зимовья и даже «городки», служившие опорно-перевалочными пунктами, и устанавливали с местными жителями хозяйственные, бытовые, а иногда и родственные связи.
Государство подключилось позже. Летом 1600 года из Тобольска к устью Таза двинулись первые воеводы — князь Мирон Шаховской и стрелецкий голова Данила Хрипунов со 150 служилыми людьми. В 1601-м на берегах Таза они основали Мангазею, ставшую административным центром и важнейшим торгово-перевалочным пунктом. Однако после упомянутого выше указа царя Михаила Романова она пришла в упадок и была ликвидирована.
Постоянное русское население в среднем течении Енисея складывалось с 1620 года и концентрировалось вокруг построенного годом ранее Енисейского острога. К 1719 году в Енисейском уезде насчитывалось 120 деревень, а общая численность русского населения достигла 18 тысяч человек.
Южнее дело шло тяжелее. Небольшие тюркские объединения в бассейне Енисея южнее Красноярска давали отпор надвигающимся русским отрядам. Это затянулось на десятилетия. До конца XVII века там шла борьба, вызванная агрессией киргизских и бурятских князцов, опиравшихся на сильные политические образования Западной Монголии — сначала на Алтын-хана, а во второй половине века на джунгарских ханов.
В 1628 году, после четырёх лет подготовки, на Енисее основали Красноярский острог, ставший оплотом русской обороны края на юге. Только в 1642-м томские отряды под началом воеводы Якова Тухачевского и красноярские под началом атамана Милослава Кольцова и ссыльного ротмистра Степана Коловского нанесли киргизам решительный удар, но борьба на этом не закончилась. В 60–90-х годах XVII века русским пришлось вести серьёзные фортификационные работы, усиливать артиллерию острога и гарнизон Красноярска. Лишь в 1702 году енисейские киргизы ушли в Джунгарию, а оставшиеся — будущие хакасы — вошли в подданство России.
Строительство Абаканского и Саянского острогов укрепило русское военное присутствие, но напряжённость в регионе сохранялась, что в том числе задерживало сельскохозяйственное освоение региона. К 1700 году в Красноярском уезде было 42 деревни, а по данным 1710-го в Красноярске и его уезде жило около 8 тысяч русских. Продвижение на юг, в Минусинскую котловину, произошло уже в XVIII веке, когда Россия, благодаря обретению вассальных территорий, стала именоваться империей.
Освоение Сибири – эта точка, где сошлись интересы государства и отдельных людей. Русские цари не желали упускать сибирскую землю и отдавать её предприимчивым англичанам или голландцам. Авантюристы же бежали в неизвестный край за лучшей жизнью, подальше от чиновников или помещиков. Тяжёлый выбор встал тогда перед малочисленными и слабо защищёнными коренными народами Сибири: чьей руке подчиниться? И аргументы Российского государства перевесили аргументы степных воинов.