Пьер-Вильям Анри: фотография ― дело всей жизни

19.05.2018 22:17

Пьер-Вильям Анри — швейцарский фотограф, человек с уникальным жизненным опытом, путешественник, объехавший более восьмидесяти стран мира, побывавший в «горячих точках» нашей планеты, профессионал в жанре фоторепортажа. 

Пьеру 66 лет, он является автором нескольких фотоальбомов («Сибирь. На посошок», «Красноярск», «Кортайо»), собственного уникального творческого проекта «Портреты». Много лет сотрудничает с международной организацией «Врачи мира». У себя на родине он дважды был награжден за культурный вклад в развитие связей между Россией и Швейцарией. В Швейцарии Пьера называют сибирским послом дружбы. Его творчество не просто отражает жизнь человека, а строит мосты взаимопонимания между народами стран всего мира.

Фотограф Пьер-Вильям Анри

В декабря 1992 года Пьер со своим другом, дирижером Валентеном Реймондом по приглашению дирижера Красноярского симфонического оркестра Ивана Шпиллера впервые приехал в Красноярск, чтобы сделать репортаж о Сибири. Валентен дирижировал оркестром, который ему «уступил» маэстро Шпиллер, а Пьер в течение 3-х недель путешествовал по Красноярскому краю. С тех пор Пьер-Вильям Анри много раз возвращался в полюбившийся ему сибирский город. Благодаря ему, сегодня каждый житель кантона Нешатель в Швейцарии хорошо знает Сибирь, и особенно город Красноярск.

— Как вы стали фотографом? С чего вы начинали?

— В Швейцарии, как правило, в 15–16 лет после окончания обычной школы проходят какое-то профессиональное обучение. Я заинтересовался фотографией, так как мой дедушка в то время фотографировал. Обучение длилось около трех лет: работал у хозяина-фотографа, и 2 раза в неделю у нас проходили профессиональные уроки. По окончании обучения я получил диплом профессионального фотографа. Только потом началось... настоящее обучение фотоделу. Именно после обучения человек выбирает, что будет делать дальше: снимать промышленную фотографию, репортажную съемку, портреты и т. д.
Мне на тот момент было 20 лет, и я принял решение уехать из Швейцарии. После 4-месячной воинской службы я иммигрировал в Канаду и в течение 3-х лет работал в Канаде спортивным фотокомментатором хоккейного клуба НХЛ. После свадьбы со своей соотечественницей, работавшей стюардессой, мы решили поехать путешествовать по Амазонке. Наше путешествие продолжалось около одного года. Через год после путешествия по Южной Америке, вернувшись в Швейцарию, работал около трех лет фотокорреспондентом в прессе. Затем уехали с женой в путешествие по Африке. Вернувшись, в течение полугода поработал на заводе, чтобы заработать денег, и в 1975 году я открыл свое собственное ателье.
И с тех пор, работая независимо, я стал, не сказать что богатым, но счастливым человеком. Я занимался и занимаюсь до сих пор художественной фотографией, промышленной фотосъемкой, рекламой, фотографией в сфере моды, для каталогов, для прессы, но только не на паспорт, не свадьбы и не учеников в школах.

— Чем бы вы занимались, не будь в вашей жизни фотографии?

— Я бы обязательно занялся творческой деятельностью. Например, выбрал бы какую-то дизайнерскую работу или в кино пошел. Но я ни разу в жизни, ни на секунду не пожалел о своем выборе.

— Планируете ли вы свое творчество? И поддается ли оно планированию?

— Планы я могу строить, как правило, только на короткий срок. Возможно, я захочу вернуться осенью в Сибирь, — у меня должно быть время, чтобы это сделать. Если будут долгосрочные планы, поездка может не состояться.

— Вы объездили почти весь мир. Сколько стран вы посетили?

— Это самый трудный вопрос. Я подсчитал, что около 80 стран было 20 лет назад, возможно сейчас уже больше. Это Канада, Китай, Палестина, Камерун, Марокко, Беларусь и многие другие. Просто я могу возвращаться в одни и те же места. Много стран посещал проездом. В России побывал в Москве, на Чукотке, в Норильске, в Туве, в Забайкалье. Красноярск я посетил более 20 раз. 

— Где вы проводите свои выставки?

— В России большая часть выставок проходит в городах Сибири: Красноярске, Ачинске, Железногорске, Северо-Енисейске, Новокузнецке. Выставляю работы и в других странах. Моя основная деятельность — это все-таки не организация выставок, а работа, которая приносит средства для существования. Выставки — это мероприятия, в которые я, наоборот, вкладываю свои деньги, чтобы показать свое творчество и получить удовольствие. 

— Как вы считаете, можно ли назвать вашу работу фотографа модным сегодня словом «предназначение»?

— Очень претенциозно... но, возможно, да. Это моя судьба, а судьба, я считаю, это прежде всего хорошая профессия. Никогда у меня не было такого дня, когда бы я утром проснулся и подумал, что нет желания идти на работу. Ни разу в жизни! Я не рассматриваю фотографию как работу. А настоящей работой считаю, например, работу горняков в шахтах, которые я недавно посетил в Северо-Енисейске.

— Вы счастливый человек? Можете сформулировать формулу счастья?

— Я счастливый человек. Счастье для меня — это любить, быть любимым и с удовольствием жить. Если есть еще и здоровье, то это здорово помогает. 


Фотоискусство

— Есть ли разница между швейцарской и русской школами фотографии, между восприятием фоторабот людьми в разных странах?

— Сейчас с развитием Интернета разница уменьшается. С тех пор как появилась цифровая фотография, фотодело стало более демократичным. Сейчас очень многие занимаются самообразованием, и само обучение фотомастерству изменилось тоже — можно заняться этим самостоятельно. Остальное все — на вкус человека, который этим занимается. И, соответственно, у русских вкус отличается от швейцарского. Если сравнить свадебную фотографию швейцарскую и русскую, то это не одно и то же. Трудно объяснить разницу, но это все по-разному. Декорации разные, цвета, подача. Жизнь в наших странах отличается, поэтому и фотография тоже отличается. Но нельзя сказать, что русская фотография лучше швейцарской и наоборот.
Хорошего фотографа видно сразу — это не зависит от национальности. Сегодня важен только взгляд фотографа. Можно сказать, что хороший фотограф — это тот, у кого хороший глаз.

Сейчас есть очень приличные фотографии, сделанные iPhone, которые участвуют на фотофестивалях. И это уже не вопрос техники, это вопрос взгляда. С тех пор как я только получил образование, очень многое поменялось. Сейчас можно сделать фотографию, и через 5 минут весь мир ее увидит. Раньше подобное было невозможно — это меняет все. 

— Сегодня фотографированием занимаются многие. Когда человек может считать себя фотохудожником?

— Профессиональным фотографом можно считать себя тогда, когда живешь фотографией, а не просто зарабатываешь этим. Профессиональный фотограф — это мастер, у которого есть клиенты, оплачивающие его работу. И когда качество его работ становится достаточно высоким, клиенты возвращаются к нему постоянно. С одной фотографией не почувствуешь себя профессионалом.

— Насколько важна аппаратура?

— Когда покупают фотоаппаратуру, нужно учитывать: для чего она, что предполагается снимать. Если насекомых снимать, то выбирают один аппарат, если слонов — совершенно другой. Если нужно работать для баннерной печати или, например, проводить съемки швейцарских часов, то я выбираю специальную технику — клиенты должны видеть разницу. Я работаю с фотоаппаратом Nikon последней модели. Можно выбрать и Canon. Для съемки в ателье пользуюсь другими аппаратами, так как там совсем другая работа.

— Какие эмоции на фотопортретах вы показываете?

— Свою работу обычно я начинаю с подготовки проекта. Уже заранее знаю, что мне необходимо получить по окончанию съемки. Создаю все условие для успешной работы. Удача, конечно же, присутствует, но самое важное в работе — собственный взгляд.

Люблю эмоции, они очень важны. Каждая фотография требует разного подхода. Для журналов мод — одни эмоции, обнаженная натура — совершенно иные. Если демонстрацию на улице снимаю, то там другие эмоции. И, прежде всего, самому фотографу нужно испытывать эмоции во время съемки: если оставаться равнодушным, потом это будет неинтересно смотреть.

— Есть такая фраза: «...фотограф свет искал...» Что значит свет для фотографа?

— Для художника основными моментами являются кисть и цвет, а для фотографа это свет. Нет света — нет фотографии. Без света фотография становится «плоской». Именно с помощью света выстраивается фотография. Я бы сказал, фотограф — это художник светом.


Стиль «ню» и техника «карманного фонарика»

— Расскажите о стиле «ню», в котором создано много ваших работ. Чем он вас привлекает?

— Это художественное направление. Для фотографа снимать обнаженную женскую натуру — это удовольствие. Я, например, никогда не снимаю обнаженную мужскую натуру. Во время работы каждый раз «влюбляюсь» в моделей как в моделей, чтобы сделать хорошую работу.

— В своих фотопортретах вы применяете технику «световой кисти» или «карманного фонарика». В чем она заключается?

— 20 лет назад началась эта история. У меня была подруга в положении, которая хотела сделать оригинальную фотографию. И я ее высветил зажженными спичками. Потом стал пробовать это делать с карманным фонариком. И когда я увидел, что у меня получилось несколько красивых фотографий этой серии, подумал: почему бы не сделать выставку. Я видел, как подобную работу в течение этих лет делали фотографы с пейзажами или натюрмортами. Но я делаю это с живыми людьми. Это работы в стиле «ню».

Вся сложность заключается в том, чтобы модель 25 секунд не двигалась. Съемка происходит в полной темноте, на фотоаппарате стоит выдержка 25 секунд, в небольших помещениях может быть и 10–15 секунд. В течение этого времени я фонариком высвечиваю её силуэт. Это техника, которую просто так не переймёшь, её надо было освоить именно опытным путём. Если с фонариком долго задержишься на одном месте, будет светлое пятно, то есть нужно всё делать быстро. 25 секунд — это среднее время, чтобы успеть обрисовать все контуры человека и интерьера. Женщины обычно не стесняются, потому что находятся в темноте и не видят фотографа.

В прошлом году открывалась моя выставка, где люди с фонариками входят в полную темноту, а в зале от потолка до пола — фотопортреты, выполненные в этой технике. Почему парашютисты любят прыгать с парашюта? Адреналин. Возможно, и у меня в полной темноте выделяется какой-то адреналин. Как ни странно, это нравится людям. Но это такая работа, которую не везде можно показать. Например, в европейских городах такая выставка понравилась, а в Северо-Енисейске, когда я предложил выставку фоторабот с обнаженными натурами, категорически отказались. В Африке, арабских странах, Китае тоже невозможна подобная выставка — другая культура и взгляды.

В своих фотоработах я предпочитаю, чтоб были красивыми и женщины, и интерьер. Мои работы — это высокохудожественные произведения, я стараюсь показать красоту. И у меня нет ни одной провоцирующей фотографии.


Пьер и Сибирь

— Что привлекает вас в Сибири? И что, на ваш взгляд, изменилось у нас за последние годы?

— О природе можно не говорить, и так все это знают, — улыбается Пьер. — Что касается людей... здесь живут особенные люди.

В течение 22-х лет, что я сюда приезжаю, произошли огромные изменения. Изменилось в Сибири все, в том числе и люди. Очень быстро развивается страна. Изменения, конечно же, в лучшую сторону. Например, когда я первый раз приехал сюда, не было даже кафе, а теперь — на каждом шагу. Не было бензина для поездок. Все, что я встречал здесь, было непохоже на нашу жизнь в Швейцарии.

У нас еще с вами большая разница в политическом устройстве страны. В Швейцарии все решает народ. Это означает, что не менее 5 раз в год у нас проходят референдумы. Проводятся письменные опросы всего населения: вы хотите платить больше налогов, вы хотите платить меньше налогов и т. д. По процентному соотношению ответов правительство принимает решения. У нас многопартийная система — 4 крупные партии, президента меняют каждые 2 года, и у него нет такой почти абсолютной власти, как у вашего. Это, пожалуй, самая большая разница между Швейцарией и Россией.

— Вы согласились бы жить в России?

— Если бы у меня был выбор, то я бы остался в Швейцарии. Но приезжать в Россию я очень люблю.

— Чем, на ваш взгляд, отличаются люди в России, в частности в Сибири, от западных?

— Россию я не так хорошо знаю, больше знаю о сибиряках. И когда рассказываю у себя на родине о России, я всегда говорю: не путайте русских с сибиряками, а Москву — с Сибирью. И всегда с гордостью говорю: я поехал в Сибирь!


В фойе Малого зала Красноярской филармонии проходит выставка фотографий швейцарского фотографа Пьера-Вильяма Анри под названием «22 года дружбы». Фотовыставка посвящена 22-летней творческой дружбе Красноярского академического симфонического оркестра с Валентеном Реймоном, а также всем сибирякам. Выставка фоторабот продлится до 7 июля 2014 года.

Беседовала Ирина Егорова.

Фото предоставил Пьер-Вильям Анри.

comments powered by HyperComments
Загрузка...
Оценить статью:

Выбор редакции

19.03.2019 11:28
В Красноярске мужчина упал с моста

В Красноярске мужчина убегал от людей и упал с Октябрьского моста в воду.

Читать далее
19.03.2019 11:21
В Туве произошло землетрясение Землетрясение зафиксировано недалеко от Кызыла.
Читать далее
19.03.2019 11:02
Туруханскую больницу оштрафовали за нарушение санитарных норм Суд удовлетворил иск Роспотребнадзора к Туруханской районной больнице.
Читать далее
19.03.2019 10:47
В Иркутске выступит Монеточка

В Иркутске состоится концерт певицы Монеточки.

Читать далее