Игорь АСТАПОВ: «Норильск для меня — родной город»

Общество 19.05.2018 22:17

1-LINE продолжает проект «Земляки», приуроченный к юбилею горно-металлургической компании «Норильский никель».

В этот раз наш собеседник Игорь Астапов — генеральный директор ООО «Вещательная корпорация "Телесфера"», более известного в Красноярске как «7 канал» и являющегося корпоративным СМИ компании «Норильский никель».

При этом свою профессиональную деятельность Игорь Астапов начинал именно в Норильске с должности корреспондента «Заполярной правды». Впоследствии он стал главным редактором тогда единственной норильской газеты. Несколько лет Игорь Юрьевич посвящает работе на телевидении. С 1995 года он председатель Норильской ГТРК, а с 1998-го — первый генеральный директор вновь созданной телекомпании «Северный город».

В начале 2000-х Игорь Астапов снова меняет профиль деятельности и становится начальником управления по работе со СМИ администрации бывшего субъекта РФ — Таймырского автономного округа. В те же годы, с 2001 по 2002, как известно, главой данного региона являлся Александр Хлопонин. Затем, в 2003 году, уже после избрания Хлопонина в качестве губернатора Красноярского края, Игорь Астапов переезжает в Красноярск и работает заместителем начальника Управления по телерадиовещанию, печати и информации краевой администрации. Спустя непродолжительное время, уже в 2004-м, он назначен пресс-секретарем губернатора Хлопонина, а затем — начальником управления информационной политики администрации губернатора края. С приходом к власти Льва Кузнецова, Игорь Юрьевич продолжает отвечать за информационную политику. Занимает должность пресс-секретаря Кузнецова и впоследствии назначен его личным помощником. Покидает правительство Игорь Астапов только в 2013 году.

 Игорь Юрьевич, после окончания филфака КГУ, наверное, большинство Ваших однокурсников остались в Красноярске. Почему же Вы тогда уехали работать в Норильск?

— В Норильске я заканчивал школу, и для меня это родной город. До 12 лет я жил в Подмосковье, но затем мы с родителями переехали в Норильск, и там я в итоге прожил большую часть своей жизни. А решение вернуться после университета обратно было принято, собственно, еще до поступления. Во-первых, я был связан с газетой «Заполярная правда». Уже будучи студентом представлял себе работу, знал коллектив, а коллектив знал меня. При всем «Заполярная правда» и сейчас-то одна из лучших газет в крае, а тогда с ней и вовсе было сложно сравнить какое-то издание. Мэтр журналистки Владимир Василенко на одном из семинаров для работников районных газет как-то отметил следующее: «Как охарактеризовать газету «Заполярная правда»? К примеру, если вы футбольный болельщик, то прекрасно понимаете разницу между клубом «Реал Мадрид» и второй лигой российского чемпионата. Так вот и здесь разница примерно такая: есть «Заполярная правда» и есть все остальное». И действительно, это всегда было очень профессиональное, мощное ежедневное издание большого формата. И, конечно, после окончания университета не возникало сомнений, что работать стоит оставаться именно в Норильске. Я когда стал главным редактором, тираж «Заполярной правды» насчитывал 75 тысяч экземпляров, а ведь это в городе с населением в 200 с небольшим тысяч человек. Абсолютно тотальное проникновение газеты в каждую семью. Некоторые по два экземпляра даже выписывали.

 Так значит, выходит, что привыкать к жизни за полярным кругом вам довелось в детском возрасте. Помните свои первые впечатления?

— На самом деле как-то очень легко мы с родителями вошли в контекст норильской жизни. Особых проблем я не помню. Ну да, холоднее, чем в Подмосковье, но это, скорее, впечатляло. И даже когда была авария на газопроводе, как известно, довольно страшная, ведь город оказался на грани того, чтобы замерзнуть, не возникало паники. Было понятно, что и с этой задачей все справятся. Одним словом, ничего не пугало. Да и надо представить себе ощущения 12-летнего школьника, что же его может испугать? Впрочем, и родители были вдохновлены такой новой жизнью. Объективно говоря, конечно, совсем другие деньги, и это давало ощущение некой уверенности в будущем.

Лично мне нравилась школа. В Норильске очень хорошее качество преподавания. До шестого класса, пока учился в Подмосковье, всегда был ударником, получал в основном пятерки, а в Норильске стал троечником, потому что требования оказались гораздо выше. Я это почувствовал сразу же. В результате смог выправиться до того уровня, чтобы учиться совсем без троек, только к 9 классу. Конечно же, вся жизнь школьников отличалась. Большую часть времени, особенно зимой, проводишь в помещении. На материке, напротив, вся жизнь у детей на улице — на катке, на стадионе. А там всегда было очень много внеклассных занятий, и для Норильска до сих пор характерен очень высокий уровень занятости школьников. Интересно наблюдать, что сейчас это появляется везде, даже в Красноярске у нынешних детей помимо школы и плаванье, и футбол, и английский язык и прочее. Но для Норильска еще десятилетия назад это была обычная история. К примеру, у нас в классе, никак не специализированном, учились мастера спорта, да и других очень много успехов было.

 Такой образ жизни наверняка способствовал сплочению?

— В Норильске, к слову, тогда были очень большие классы, ведь город рос со страшной силой. В то время ежегодно сдавалось 250–260 тысяч квадратных метров жилья. Сейчас, для сравнения, во всем крае сдается 700 с небольшим тысяч. За год целые улицы вырастали. И хоть школы и детские сады тоже строились активно, но было тесновато, что называется. У нас в классе училось 38 человек, за некоторыми партами приходилось сидеть по трое. Однако, несмотря на то, что в большом коллективе обычно сложнее, действительно, мы были очень дружны. Не знаю, насколько это ощущение присутствует у нынешних норильских школьников. Но тогда, куда бы в дальнейшем не разъезжались бывшие норильские одноклассники — в Красноярск, в Москву, на Украину, везде умудрялись отыскать друг друга. И жили в итоге некими коммунами, диаспорами, не имею ввиду, что вместе, но общались очень много и постоянно. В свои студенческие годы в Красноярске я также имел постоянный круг общения, состоящий исключительно из норильчан. И насчитывалось нас, выпускников из Норильска 81-го года, где-то человек 50. Причем ребята из разных вузов, но общались очень тесно.

 Можно ли считать, что объединяет норильчан ощущение некой своей исключительности, ведь не зря говорят об особом «северном характере»?

— На самом деле мой географический опыт очень разный. Подмосковье, потом Норильск, потом четыре года учебы в Красноярске, снова Норильск, служба в армии в центральной части, жил и в Дудинке, а в конечном счете оказался снова в Красноярске. И к любому месту я очень легко привыкал, ко всем этим переменам, но в Норильск всегда возвращался с особенной радостью, и, конечно, всегда именно люди создают это ощущение, с норильчанами особенно приятно встретиться, пообщаться. Но вот, к примеру, летом был на юбилее «Норильского никеля» и ходил по городу в основном один, было интересно посмотреть, что изменилось, вспомнить молодость, как говорится.

 Не поделитесь впечатлениями от юбилея?

— Я не все видел, приезжал на два дня буквально, но в Норильске такие праздники умеют устраивать в самом грандиозном виде, и этого, пожалуй, не отнять. Возможность есть, умения есть. День металлурга там — главный праздник, разве что Новый год может с ним сравниться по своим масштабам. И самое интересное, что я до сих пор к этому празднику отношусь тоже как к одному из основных. Да и никогда никто в нашей семье не забудет, что вот он, предстоит или уже наступил. Писатель, журналист Анатолий Львович Львов в свое время сказал такую фразу, не особо в общем-то и сложную, но однажды вынесенную ко Дню металлурга в шапку «Заполярной правды» в качестве девиза номера: «Все мы немного металлурги». И вот эта фраза стала потом очень расхожей и тысячи раз использовалась по самым разным поводам. И это абсолютно справедливо, потому что День металлурга в Норильске празднуют все: и транспортники, и продавцы, и врачи, и дети. Фактически это, конечно, день Норильска, и очень правильно, что впоследствии День города и День металлурга объединили.

— Вы как журналист, посвятивший многие годы работе в норильских СМИ, наверняка знаете, что именно норильчане думают о своем градообразующем предприятии, как к нему относятся...

— Термин «градообразующее предприятие» в отношении «Норильского никеля», на мой взгляд, не совсем уместен, потому что, опять же, разницы между городом и производством особенной нет. Невозможно даже понять, город ли является частью комбината, его такой социальной составляющей, или комбинат частью Норильска. Конечно, до 53-го года город существовал в статусе барака в заводском дворе, образно выражаясь. То есть по сути его и не было, но был Норильский комбинат. Затем Норильск совершенно справедливо получает статус города, но ни географически, ни как-то по-другому отделить производство от него нельзя. Когда закроют Никелевый завод, промплощадка будет уже более существенно отдалена от жилой зоны, но прежде отсутствие границ давало о себе знать. Особенно в 70-е, когда в Старом городе люди жили прямо между предприятиями: промплощадка — жилье — промплощадка — жилье. Но в Норильске совершенно особое отношение к городской жизни, и оно имеет, мне кажется, материалистическое объяснение. Опять же, люди там всегда зарабатывали существенно больше, чем на материке. Во времена моей юности все норильчане могли себе позволить дорогостоящую импортную аудио- и видеотехнику. А знаете, что такое иметь японский телевизор в 70-е годы? Это даже не то же самое, что сейчас иметь «Мерседес». А в Норильске этой японской техники тогда было огромное количество. Одним словом, качество жизни существенно отличалось даже от того же Подмосковья, хотя там мы жили в неплохом горняцком поселке. В Норильске другие магазины совершенно, и дело не в снабжении, они выглядели по-другому. Это были не захолустные магазинчики, а капитальные объекты: где-то мрамор, где-то особый дизайн. Небезызвестный норильчанин — художник Борис Полей. С его участием, к примеру, оформлялся Дом быта, который стоит на улице Талнахской. И тогда, в 80-е, когда этот Дом быта только построили, его, наверно, можно было бы представлять на какую-то серьезную международную премию в области архитектуры и дизайна. И все это давало основания людям гордиться тем, что они норильчане. Впрочем, этим с удовольствием всегда и хвалились. Жители Норильска в то время были большими пижонами в хорошем смысле этого слова. Но продемонстрировать стремились даже не то, что у тебя много денег, а то, что ты человек самостоятельный, независимый и способный контролировать свою жизнь. Самое главное, что эта уверенность подкреплялась не только хорошей заработной платой, а благодаря ощущению того, что твой город, твое предприятие способны о тебе позаботиться. В Норильске к горожанам всегда относились с уважением и интересом. И эти самые дизайны обычных магазинов, и хороший теплый транспорт и т.д. Хотя, если задуматься, то вообще строить город в таких широтах — это, конечно, чудовищная затея, особенно если там живут дети и старики. Но раз уж это стало неизбежностью, то сделать это необходимо достойно. И Норильск в этом плане хороший пример.

 А что можно сказать о том общественном мнении, которое издавна формировалось у красноярцев по отношению к северной столице нашего края?  

— Когда я только приехал учиться в Красноярск, мне действительно многие мои друзья, однокурсники говорили, что мы, норильчане, какие-то другие, более серьезные, солидные, самостоятельные. В общем, замечали все то, о чем я уже говорил. Конечно, Норильск, и это понятно, — особенная часть Красноярского края. Прежде всего, в силу его географической удаленности. Тогда, в 70-е – 90-е, и сами-то жители Норильска себя частью края особенно не считали, хотя красноярцев там всегда было довольно много, даже среди руководства комбината и города — Владимир Иванович Долгих, Павел Стефанович Федирко — все люди с юга края. И мы все вроде бы понимали, что да, Красноярский край, слушали красноярское радио, знали, что происходит, но от островного менталитета никуда не деться. Как в песне поется: «В этот край далекий только самолетом можно долететь». Впрочем, это ощущение удаленности взаимно и накладывает свой отпечаток и на жителей Красноярска, которые и тогда, и сейчас относились к Норильску как к такой далекой и обособленной территории. Все-таки две тысячи километров, и ежедневные интересы у жителей двух наших территорий очень разнятся. Но никогда я не встречал недружелюбного отношения, ни с той, ни с другой стороны.

 «Норильский никель» — основной налогоплательщик в нашем регионе, и краевое правительство всегда старалось поддерживать партнерские отношения с компанией, работать в одной связке. Как сейчас, на Ваш взгляд, развиваются эти отношения?

— Слава богу, компания и краевое правительство умеют договариваться. Понятно, что у каждой стороны есть свои интересы, которые, совершенно точно, разные, но, мне кажется, им всегда удавалось найти компромисс. Хотя имел место совсем непродолжительный период противостояния. Это конец 90-х и самое начало нулевых. Тогда отношения складывались непростые и между городом Норильском, и между руководством края, и комбинатом. Но во все остальные времена договариваться получалось. В дни юбилея мы с коллегами встречались с президентом «Норникеля» Владимиром Потаниным и задавали ему вопрос о том, как же в компании относятся к тому, что сейчас губернатором края является человек, который в историческом смысле ничего ни Норильску, ни комбинату не должен, в отличие от предыдущих руководителей. А это, опять же, и Долгих, и Федирко, и, конечно, Хлопонин с Кузнецовым. И Потанин на это сказал, что, вообще говоря, и не надо думать, что есть какая-то разница, потому что любой, даже самый ответственный работник комбината, когда становится губернатором региона, объективно должен понимать, что сейчас его интересы — это не интересы компании, и, более того, они даже не одинаковы. И так и происходит на деле. Но, повторюсь, всегда удавалось договариваться. Другое дело, что сейчас наступил такой период, когда, может быть, компания нуждается в несколько большем внимании к себе со стороны государства, потому что и цены на никель — одни из самых низких за большой исторический период, и вообще кризисная ситуация в экономике никому особо радости не доставляет. Власти следует сосредоточиться на том, что компании, которая выручала огромную территорию такой длительный период времени, тоже требуется поддержка. Но думаю, что руководство края это понимает и знает. По крайней мере, точно никто не стремится к тому, чтобы выжать какие-то лишние копейки из «Норникеля». Во-первых, это не очень-то и получится, поскольку это тот бизнес, который умеет себя защищать и который работает в соответствии с законами экономики, общества и прочее. А, во-вторых, конечно, никто и не заинтересован в этом.

 Игорь Юрьевич, а что значит для Вас компания «Норильский никель»? Ведь вы там никогда не работали, но шли рука об руку с ней очень продолжительное время?

— Да, формально я никогда там, конечно, не работал, но компания «Норильский никель», не побоюсь громких слов, для меня родная. У меня там отец работал, да и вообще много родственников, друзей, родителей друзей... И опять вернусь к тому, что уже говорил: нет, собственно, никакой разницы между городом и «Норильским никелем». Я ее точно не вижу. И именно в этом смысле как любой нормальный норильчанин я считаю компанию «Норильский никель» родной, несмотря на то, что у меня в трудовой книжке нету ни одной записи, связанной с Норильским горно-металлургическим комбинатом или с компанией «Норильский никель». И это нисколько не важно, ведь все мы немного металлурги.

Беседовала Кристина ИВАНОВА 

comments powered by HyperComments
Загрузка...
Оценить статью:

Выбор редакции

19.03.2019 19:32
Красноярский филиал СГК начал экологическую пятилетку Красноярский филиал Сибирской генерирующей компании презентовал экологическую программу до 2024 года.
Читать далее
19.03.2019 17:56
Подросток из Красноярского края будет играть в «Зените» под №79 17-летний житель Железногорска Илья Грицак подписал контракт в футбольным клубом «Зенит».
Читать далее
19.03.2019 17:32
Подросток Республики Алтай может сесть в тюрьму за признание в любви девушке 15-летний юный житель Горно-Алтайска признался в любви девушке, разместив надпись на плитах мемориального комплекса «Парк Победы».
Читать далее
19.03.2019 17:29
Парламентарии решают судьбу одного из объектов наследия Универсиады

Сегодня на заседании комитета по бюджету и экономической политике депутаты обсудили вопрос передачи недвижимого имущества в многофункциональном спортивном комплексе «Сопка».

Читать далее