Чугун, металл и медные трубы

Города Сибири уже давно стараются перещеголять друг друга количеством памятников на каждый квадратный километр площади. 

До того морозного январского дня, когда я впервые вышла на привокзальную площадь Омска, я была уверена, что именно Красноярск по этой части впереди планеты всей. Но Омск покорил меня своими скульптурами.

Главный герой омской металлопластики — Александр Капралов. Его работы переносят в Прибалтику, где так любят оригинальные, схематичные фигурки на тонких ножках, литые и кованые статуи, которые можно рассматривать часами, нагромождение финтифлюшек, различных деталей и еще бог знает чего. Мне встретились всего пять его шедевров, и сказать, какой из них понравился больше, я не смогу — все они восхитительны!

Первым поводом открыть рот стало «Динамическое равновесие» у врубелевского музея.

На гигантских весах разложены и расставлены дела и развлечения человеческие, повседневная жизнь и праздники, а сверху стоит маленький трон: он как бы наклонен и вот-вот упадет. Символ понятен — неустойчивое кресло вершителя судеб.

Тема трона, кстати, одна из любимых у скульптора. Еще один его трон, с двуликим Арлекином, стоит на улице у одноименного театра кукол. На нем может посидеть любой желающий, примерив, так сказать, на себя одну из масок шута.

К сожалению, в фойе театра проникнуть не удалось — понедельник. А там я бы точно не смогла оторваться от двухметрового «Колеса жизни», усеянного по радиусу железными фигурами сказочных героев.

Другая потрясающая скульптура притаилась в тихой заводи на Герцена. Это «чудо-юдо-рыба-кит» — персонаж «Конька-горбунка» Петра Ершова, учившегося в Омске. На спине диковинной рыбы разместилось целое поселение, вся эта композиция особенно мрачно смотрится в темноте.

Омичи любовно зовут ее «коммунальный карась», а риелторы из соседнего агентства недвижимости считают своим талисманом.

Еще на омских улицах, говорят, есть два капраловских Дон Кихота. Я нашла только одного — у ТЮЗа. Росинант улыбается во все десять зубов, а рыцарь, как и положено, печален.

Эта скульптура «ершиста», как и все работы мастера, его стиль узнаваем, но один раз я все-таки ошиблась. Никогда бы не подумала, что грустный, похожий на Святогора и одновременно на кающегося Распутина мужчина у драмтеатра — это Достоевский.

Какой-то он нетипичный, не капраловский — без острых углов и всевозможных фитюлек. Он проникновенно смотрит в душу туриста и благословляет его на поиски новых памятников славного города Ом.

Фото: Андрей Тонких

Другие публикации

Информация

Человека делают счастливым три вещи: любовь, интересная работа и возможность путешествовать!