Ошибка
  • JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 600

ИА 1-LINE - новости Красноярска и Красноярского края

Понедельник,
20
февраля
2017,
06:24
»»»»История атомного проекта СССР в фотографиях

История атомного проекта СССР в фотографиях

  • Автор:

История атомного проекта СССР многие годы была покрыта плотной завесой государственной тайны, и только в последние 20 лет стали приоткрываться ее первые страницы. 

Работа по рассекречиванию архивов важнейших документов дала большие возможности для доступного их изучения. Значимым событием в этом масштабном процессе стало проведение в Москве в июле-сентябре 2009 года историко-документальной выставки, посвященной 60-летию испытания первого советского атомного заряда. Она была организована по инициативе Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» и государственного архива Российской Федерации.

Часть материалов той выставки в виде более чем 180 факсимильных фотографий в дальнейшем вошла в экспозицию «Атомный проект СССР», организованной по инициативе директора-научного руковдителя ФГУП «РФЯЦ – ВНИИТФ им. академ. Е. И. Забабахина» академика РАН Г.Н. Рыкованова и главы Снежинского городского округа М.Е. Железнова при поддержке первого заместителя генерального директора госкорпорации «Росатом» И.М. Каменских и заместителя руководителя Информационного центра атомной отрасли Т.В. Яничкиной. Мы представляем исторический фотопроект, основанный на материалах данной экспозиции.

 

Распоряжение «Об организации работ по урану»

Этот документ можно смело отметить как старт работ по созданию атомного проекта СССР, а если быть точнее, то он возобновил деятельность, проводимую и ранее, но прерванную войной.

Известно, что 27 сентября 1942 года Молотов направил Сталину на утверждение проект данного распоряжения ГКО и уже 28 сентября оно было принято за номером 2352с. Согласно данному распоряжению, Академия наук СССР обязывалась «возобновить работы по исследованию осуществимости использования атомной энергии путем расщепления ядра урана и представить Государственному комитету обороны к 1 апреля 1943 года доклад о возможности создания урановой бомбы или уранового топлива».

 

Палатка Лаборатории № 2  место проведения экспериментов с ураном

12 апреля 1943 года вице-президентом Академии наук СССР академиком Александром Байковым было подписано еще одно важное распоряжение о создании лаборатории по исследованию атомного ядра, которая носит название «Лаборатория № 2». Ее начальником был назначен Игорь Васильевич Курчатов. Главной задачей Лаборатории являлось создание ядерного оружия.

 

Ершова Зинаида Васильевна

Советский радиохимик, профессор, доктор технических наук, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, трижды лауреат сталинской премии и премии АН СССР им. Виталия Хлопина. Роль этой женщины в развитии атомного проекта сложно переоценить. Под ее руководством свою деятельность вела Лаборатория № 1, созданная на базе Государственного института редких металлов. Именно перед этой лабораторией Курчатов поставил задачу получения карбида урана и металлического урана, который требовался для работы атомного реактора. В начале 1944 года сотрудники Лаборатории № 1 впервые получили карбид урана и порциями по десять килограммов передавали в Лабораторию № 2. Чуть позже был получен первый килограммовый слиток металлического урана.

 

Первый слиток чистого металлического урана

Как рассказывает бывший начальник отдела научно-технической информации Российского федерального ядерного центра – НИИ технической физики Владимир Николаевич Ананийчук, получив первый слиток, 25 декабря 1944 года Зинаида Ершова лично повезла его в Кремль, где ее работой восхитились члены Урановой комиссии.

Из воспоминаний самой Ершовой:

«Раз за разом мы увеличивали загрузку печи. Наконец получили слиток что-то около 950 граммов. Я — к телефону (Завенягин строго наказывал: «Как только получишь уран, сразу звони мне»):

 Авраамий Павлович, металл есть.

 Сколько?

 Около килограмма. Сделали анализ. Металл оказался чистейший. Сразу удовлетворял техническим требованиям.

Приехал Завенягин. Взглянул на наше «произведение»:

 Да, похож на металл. Завтра в 10 присылаю машину, заказываю пропуск, приезжайте.

 Я одна приеду?

 А кого вам нужно? Вам что, кто-нибудь должен подсказывать?

 Нет. <...>.

На следующий день еду в Кремль. Оказывается, там и Курчатов, и Ванников, Александров, Кикоин  все, кто был в урановой комиссии. Заседание Совета Министров вел Берия. Лаврентий Павлович спрашивает меня:

 Сколько нужно времени?

 Минут 10-15.

 Хорошо. Но сначала расскажите о себе. Вы профессор?

 Нет. Я стажировалась в лаборатории Марии Кюри, меня представили к защите

диссертации, но я уехала  окончился срок пребывания.

 Это неважно. Ученую степень вы все-таки имеете?

 Успела защититься. Буквально на днях.

Пока докладывала, Берия все время улыбался и приговаривал: «Хорошо, хорошо,

прекрасно!» Когда я закончила, спросил:

 По режиму, который вы отработали, можно заказывать укрупненный цех?

 Конечно!  самоуверенно выпалила я.  Только нужны опытные проектировщики, иначе могут быть всякие неожиданности.

 Все ясно. Значит, принимаем решение. Металлический уран получен, впервые в мире, и можно приступать к опытному производству. На заводе № 12. Там когда-то начальником был Ванников. Если нужно будет,  обратился ко мне Берия,  пригласим вас.

И пообещал:

 Мы вас не забудем, мы вас будем награждать.

 Лишь бы не ругали.

 Сегодня же вечером я вам доставлю денежную премию.

Деньги действительно прислали. По тем временам  колоссальные, несколько тысяч»

 

Собственно сам Игорь Васильевич Курчатов

Советский физик. Основатель и первый директор Института атомной энергии с 1943 по 1960 годы, главный научный руководитель атомной проблемы в СССР, один из основоположников использования ядерной энергии в мирных целях. Академик АН СССР. Его зазывают «отцом» советской атомной бомбы. Отдельная веха в истории атомного проекта СССР связана с работой немецких ученых, которые после войны были депортированы из Германии на территорию Советского государства. Большую роль в привлечении ученых из Германии сыграл Кручатов, понимающий ценность наработок немецких коллег. Хотя гитлеровцы не успели получить свою атомную бомбу, но разработки в этом направлении вели и продвинулись довольно далеко. 23 марта 1945 года, на встрече в кабинете Сталина, Берия предложил сформировать специализированные группы для «поиска новейших немецких разработок в области техники и их создателей». На следующий день Берия отдал распоряжение Курчатову, возглавлявшему Лабораторию № 2, «представить свои предложения по поводу формирования нескольких поисковых групп» для отправки в Германию.

 

В результате в Германию, в зону, контролируемую советскими войсками, отправилась так называемая «комиссия Махнева». Но еще до падения Берлина, в феврале 1945 года, в Германию прибыли эмиссары Манхэттенского проекта – миссия «Алсос». Они преследовали ту же цель – узнать секреты ученых Третьего рейха. 5 мая 1945 года Курчатов по грифом «совершенно секретно» пишет записку на имя Берии о необходимости срочного командирования группы сотрудников Лаборатории № 2:

«Последняя полученная нами информация о работах за границей показывает, что в настоящее время в Америке уже работает 6 уран-графитовых котлов, в каждом из которых заложено около 30 тонн металлического урана. Два из этих котлов используются для научных исследований, а четыре, наиболее мощные,  для получения плутония.

В информации указано, что толчок тем грандиозным работам по урану, которые сейчас проводятся в Америке, дали полученные из Германии отчеты об успехах в области котлов «уран  тяжелая вода». В связи с этим я считаю совершенно необходимой срочную поездку в Берлин группы научных работников Лаборатории № 2 Академии наук Союза ССР во главе с т. Махневым В. А. для выяснения на месте результатов научной работы, вывоза урана, тяжелой воды и др. материалов, а также для опроса ученых Германии, занимавшихся ураном…».

 

Этот документ свидетельствует о том, что в тот же день начальник тыла Красной армии дает указание о содействии комиссии Махнева: «Обеспечить полное выполнение комиссией возложенных на нее задач».

«Меня просто восхищает, как быстро решались вопросы, – рассказывает Владимир Ананийчук. – Курчатов 5 мая написал письмо Берии, и в этот же день выходит указание начальника тыла руководству 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов о содействии комиссии в лице наших ведущих специалистов: обеспечение ее транспортом, охраной и так далее. И вот эта комиссия активнейшим образом начала работать. А уже 18 июня появляется рапорт о том, где удалось побывать комиссии».

 

Далее следует документ о том, что было сделано членами комиссии за время работы в Германии. Оперативность в данном случае впечатляет не менее. Уже 18 июня на имя Берии поступает записка за подписью Завенягина и Махнева. В ней говорилось о направлении в СССР немецких специалистов, вывозе из Германии оборудования и материалов:

«Всего погружено и отправлено в СССР 7 эшелонов  380 вагонов... Вместе с оборудованием в СССР направлены 39 германских ученых, инженеров, мастеров и, кроме них, 61 человек – членов семей, а всего 99 немцев».

«Позднее работы с немцами продолжались. Приглашались новые сотрудники, и общее их количество в итоге составило около 300 человек, – рассказывает Владимир Ананийчук. – Немецкие ученые приезжали в СССР по приглашению нашего правительства, на добровольной основе».

 

Единственным ученым, прибывшим в СССР из Германии и в дальнейшем удостоенным звания «Герой Социалистического Труда», оказался Николаус Риль.

В годы Второй мировой войны он работал на секретном заводе в городе Ораниенбурге, расположенном севернее Берлина, и являлся экспертом по производству чистого металлического урана. Когда комиссия Махнева прибыла в Германию, он добровольно согласился помочь советским коллегам и привез на свой завод, который являлся главным по производству чистого урана. Вскоре он сам выезжает в Москву вместе с семьей, и в июле 1945 года возглавляемая им группа ученых начинает преобразование завода в Московской области, значащегося по документам НКВД СССР под кодовым названием «Строительство 713», в урановый завод. Позже он переименован в завод № 12, и уже в конце 1945 года на этом предприятии начинается переработка оксида урана в чистый металлический уран, поступающий в дальнейшем в Лабораторию № 2.

 

В итоге Николаус Риль и его коллега – директор завода Анатолий Каллистов становятся единственными двумя учеными завода № 12, удостоенными звания Героев Социалистического Труда. Обоих также наградили Сталинскими премиями первой степени. В 1949 году ученые и специалисты, награжденные за создание атомной бомбы, отправили на имя Сталина благодарственное письмо:

«Дорогой Иосиф Виссарионович! Горячо благодарим Вас за высокую оценку нашей работы, которой Партия, Правительство и лично Вы удостоили нас. Только повседневное внимание, забота и помощь, которые Вы оказывали нам на протяжении 4 с лишним лет кропотливой работы, позволили успешно решить поставленную Вами задачу организации производства атомной энергии и создания атомного оружия. Обещаем Вам, дорогой товарищ Сталин, что мы с еще большей энергией и самоотверженностью будем работать над дальнейшим развитием порученного нам дела и отдадим все силы и знания на то, чтобы с честью оправдать Ваше доверие».

Письмо подписали Берия, Курчатов, Харитон и еще 29 ученых, но фамилии Риля в списке не было. Сталин, заметив это, сделал пометку: «Почему нет Риля (немец)?».

Как рассказывает Владимир Ананийчук, это документ считается крайне интересным, ведь Сталин никогда не встречался с Рилем лично, но он знал о нем по документам.

 

В 1945 году в Лабораторию № 2 академика Курчатова поступают партии урана и графита. Ученые ведут работу над созданием первого реактора. Начались интенсивные эксперименты на крупных графитовых призмах с блочными уран-графитовыми вставками. В целях экономного расхода материалов было решено сделать активную зону реактора шароподобной, окружив ее слоем нейтронной изоляции из графита соответствующей толщины.

 

Укладка графитовых блоков реактора Ф-1

Сам реактор располагался в бетонированном котловане, на дно которого были уложены восемь слоев графитовых брусков. 25 декабря 1946 года Курчатов лично запустил реактор, подняв кадмиевый стержень регулировки цепной реакции. Так впервые на Евразийском континенте был осуществлен управляемый процесс цепного ядерного деления. Оценивая историческую значимость этого события, важно выделить следующее. Во-первых, реактор Ф-1 (таково было наименование реактора-первенца) послужил прообразом многочисленных промышленных ядерных реакторов. А во-вторых, он отнюдь не оказался объектом, если так можно выразиться, «музейного значения». В следующем, 1947 году на этом реакторе удалось получить первые дозы не встречающегося в природе плутония, являющегося, подобно урану, ядерным горючим, притом в количествах, достаточных для изучения основных физических характеристик его ядра.

 

Академик Ю. Б. Харитон в музее РФЯЦ-ВНИИЭ у корпуса бомбы РДС-1

Дата создания первой советской атомной бомбы относится к 1949 году. РДС-1 (название первой атомной бомбы) была разработана КБ № 11 Лаборатории № 2 в соответствии с научно-техническими требованиями Курчатова и главного конструктора КБ-11 Юрия Борисовича Харитона. 

 

Испытания бомбы проводились в 1949 году в 170 км от Семипалатинска. На данном фото запечатлен проект постановления СМ СССР о проведении испытаний от 18 августа 1949 года, который Берия представил на утверждение Сталину. Однако он не подписал это постановление. Секретарь Специального комитета Махнев сделал на первом экземпляре проекта отметку о том, что Берия вернул оба экземпляра проекта постановления и сообщил, что «вопрос обсуждался в ЦК [ВКП(б]] и Решения выноситься не будет». 26 августа 1949 года Берия перед отъездом на полигон подписал протокол заседания Специального комитета, повестка дня которого была обозначена: «Об испытании первого экземпляра атомной бомбы». Сформулированное в протоколе решение гласило: «Принять внесенный тт. Ванниковым, Курчатовым и Первухиным проект Постановления Совета Министров Союза ССР «Об испытании атомной бомбы» и представить его на утверждение Председателя Совета Министров Союза ССР товарища Сталина И.В. /проект прилагается/». Проект предусматривал назначение научным руководителем испытания Курчатова, заместителями научного руководителя испытания по различным вопросам Харитона, Зернова и Мешика. Проект предписывал «испытание атомной бомбы произвести 29–30 августа 1949 года на Полигоне № 2 (в 170 километрах западнее г. Семипалатинска), построенном и оборудованным в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 19 июня 1947 г. № 2142-564сс/оп». Рассматриваемый проект постановления, текст которого лишь незначительно отличался от текста проекта постановления от 18 августа, также остался не подписанным Сталиным.

В результате испытание первой советской атомной бомбы РДС-1 было проведено на основании проекта постановления СМ СССР, принятого Специальным комитетом.

Документальные свидетельства, которые объясняли бы отказ Сталина утвердить постановление СМ СССР об испытании первой советской атомной бомбы, не известны.

Подготовила Кристина Иванова

comments powered by HyperComments

Популярное

Статьи