ИА 1-LINE - новости Красноярска и Красноярского края

Пятница,
23
июня
2017,
08:43
»»»«Рубанкам повезло, что наткнулись на меня!»

«Рубанкам повезло, что наткнулись на меня!»

В 2008 году в сарае родительского дома в Енисейске Виталий Ислентьев нашел коробку с десятью отцовскими рубанками, а в 2013-м его Музей рубанков был зарегистрирован в Книге рекордов Гиннеса, как первое и крупнейшее в мире собрание этих инструментов. 

За пять лет рубанки настолько изменили жизнь шофера с полувековым стажем, инструктора по автоспорту и изобретателя, что рассказывать о них он может часами. Так что, если заведет дорога в Енисейск, обязательно загляните в музей, где все сделано руками Виталия Алексеевича и не без помощи экспонатов.

- Самый древний рубанок был найден при раскопках в Помпеях, и с тех пор в нем мало что изменилось. Разве что материал колодок стал разнообразнее, помимо дерева (любого, кроме осины), сегодня их делают из текстолита, рога, металла, капа, креня – нароста на хвойных. Принцип же работы остался прежним. Рубанок был и остается простейшим столярным инструментом для ручной обработки и выравнивания поверхности древесины, а также для придания ей определенной формы. Есть утяжеленные рубанки, их делают специально, чтобы инструмент ровно шел, чтобы меньше было колебаний и, как результат, «волн» на изделии. Состоит рубанок из колодки и ножа, причем есть определенные стандарты – конкретному ножу соответствует конкретная колодка. Ну, а от формы ножа зависит форма изделия. У меня в коллекции более 25 разновидностей рубанка, то есть – 25 разных ножей: можно делать желобки, выбирать четверть, мастерить рамки для картин. Да, практически все столярные работы можно выполнить моими рубанками!

- И в 21 веке рубанок по-прежнему незаменим?

- В глубинке, наверно, а в городах – вряд ли. Даже у нас в Енисейске ими перестали пользоваться. Раньше каждый мужчина имел рубанок в доме, а то и не один, ведь из дерева делали массу вещей, необходимых в хозяйстве. Сегодня все эти вещи можно купить, так что рубанки пылятся на полках, но, что самое удивительное, люди неохотно расстаются с ними. Я это знаю по себе, ведь большую часть коллекции я либо приобрел за деньги, либо выменял. Реже – получал в подарок.

- Так, с миру по нитке и формировалась коллекция…

- Знаете, я всю жизнь что-то коллекционировал, поэтому, когда нашел отцовские рубанки, желание заняться ими появилось сразу же. Конечно, я умел строгать, дом вот построил, но по большей части работал с металлами, так что в «проблему» рубанков пришлось погружаться с головой. Читал массу литературы, научился пользоваться Интернетом, ноутбук освоил. Задор был такой, что я мог за одним рубанком ехать за 100 километров! Но собирать – это полдела, каждый экземпляр надо еще восстановить, отрегулировать. Не было случая, чтобы я приобрел рубанок, и сразу – на полку. Чаще всего они были в ужасном состоянии, я три года сутками стоял у верстака, чинил, чистил. В общем, рубанкам повезло, что наткнулись на меня.

- С другими, увлеченными этой темой людьми, общаетесь?

- Конечно, правда, только в интернете. Есть отличный тематический форум, завсегдатаи которого – люди знающие – сильно помогли мне в плане самообразования. Народ там отзывчивый, всегда готов проконсультировать, помочь с датировкой или установлением личности мастера, да и просто разделить радость от находки. Я там постоянно выкладываю снимки раритетов, обнаруженных мною в глухих наших деревнях, и коллег они приводят в восторг. В Центральной России такие старинные экземпляры найти нынче сложно, там, в основном встречаются уже лакированные да полированные. После общения с форумчанами, я выяснил, что в моей коллекции есть, например, инструменты времен Петра I, - тогда у нас начали делать свои рубанки, а до этого в Россию их везли из Европы. Главными поставщиками были Англия, Германия, Голландия и Франция, стоили они порядка 2 рублей, что примерно равнялось стоимости коровы. Их берегли как зеницу ока, даже чехлы специальные шили. Кстати, до сих пор самими удобными рубанками считаются немецкие, и большинство их названий тоже немецкие: цинубель, шпунтубель, фальцгебель...

- А география Ваших рубанков шагнула за пределы Европы?

- Самый «дальний» у меня из Аргентины – он двусторонний, есть похожий из Германии, - подарок одного посетителя, впечатленного моей коллекцией. Многие мои рубанки – с историей, к ним люди – дарители или продавцы – прикладывали «биографии» инструментов. К сожалению, нет времени и возможности все это записать, а было бы здорово опубликовать такую книгу. Вот, к примеру, рубанок, полностью изготовленный из первой партии металла Красноярского алюминиевого завода – раритет же! Есть экземпляр с ножом из металла завода «Красная Пресня». В музее много «местных» рубанков – из Енисейска, Овсянки, Ярцево, Туруханска. Есть и эвенкийский – ирэпчинэ, он попал ко мне от монаха нашего Спасо-Преображенского монастыря, который в миру был промысловиком, 15 лет провел в тайге и подобные рубанки изготавливал сам за пару часов из дерева, металла и пружины от капкана. Всего у меня полторы тысячи рубанков, все в рабочем состоянии и двух одинаковых нет. Более 120 штук раритетных, с клеймами – российскими и зарубежными.

- Клейма – знаки качества или маркировка?

- И то, и другое. Вот, знаменитое клеймо «лев на стреле» мастерской братьев Пежо. В 1850 году они объявили конкурс на лучшее изображение знака качества для своей продукции, с тех пор победитель – «лев на стреле» - олицетворяет пожизненную гарантию, лучшего металла для столярных инструментов пока еще не придумали. Краснодеревщики ножи с «львом на стреле» особенно ценят. В моей коллекции есть рубанок с таким ножом и колодкой из 5 сортов дерева: мербау, европейского ореха, липы, клена и вишни, - его сделал москвич Александр Каштанов. Еще есть два интересных экспоната, которых на колодке выбиты годы изготовления (это редкость, рубанок ведь рабочий инструмент, а не произведение искусства) – 1888-й и 1897-й. Последний, миниатюрный, с колодкой из африканского эбенового (железного) дерева, попал ко мне через тот самый форум, - его фото выложил Алексей Билык и после долгих переговоров рубанок занял свое место на полке музея. Еще одна история связана с рубанком, на котором есть метка «Шытов» - фамилия владельца. В поисках информации, я разместил снимок на форуме, и у рубанка нашлись корни: мне написал Алексей Шитов из-под Кирова, в их деревне все Шитовы – потомственные столяры.

- Ваш музей тоже ведь отмечен знаком качества? Я имею в виду международное признание.

- В 2011 году, когда у меня было 1360 рубанков, мой музей попал в Книгу рекордов России, а в 2013 – Гиннеса, с 1500 экспонатами. В Гиннесе мне также предложили зарегистрировать тот факт, что мой музей – первый в мире. Процесс всех этих регистраций очень сложный, сейчас не представляю, как я все это тогда прошел. Но сертификат висит на стене музея, все в котором изготовлено мною, причем с помощью выставочных экземпляров. Есть и другие поводы для гордости, к примеру, Илья Наймушин снимал в моем музее фоторепортаж для «Рейтер», и агентство тогда взяло у фотографа не три, как обычно, снимка, а целых семнадцать!

- Чего, на Ваш взгляд, сегодня не хватает музею? Экспонатов – полторы тысячи, сертификаты, грамоты и дипломы – целая стена…

- Не хватает рубанка из слоновой кости с отделкой бронзой и серебром, но он стоит около 6 тыс долларов. А если серьезно, много чего не хватает. Например, места. Помимо рубанков в музее хранятся и фуганки, и двухручники, имеется и здоровенная «шмыга», инструмент для бондарей – по ней строгали заготовкой, а не наоборот. Много плотницкого, столярного инструмента, предметов старинного сибирского быта, мебели и элементов декора деревянных домов. В запасниках лежит более 1000 пластинок, патефон, гармони и баяны, на которых я сам играю. Хотел бы все разместить, но негде, сделать отдельные залы, например музыкальный. Не хочется валить все в кучу и превращать музей в лавку старьевщика. И самое главное – нужно отопление, зимой температура в помещении музея подает до -10ºС, что очень вредно для экспонатов.

- Спонсоры не помогают?

- Я их усиленно ищу, но пока безрезультатно. Я готов увековечить на стене музея имя
спонсора, который окажет реальную помощь в устранении проблем, связанных с эксплуатацией. Общая смета на отопление – порядка 500 тысяч рублей, деньги вроде небольшие, но тоже с потолка не возьмешь. Посещение музея – бесплатно, я, конечно, делаю сувенирные рубанки, и от пожертвований не отказываюсь – вот, ящик для них мне предложило поставить Енисейское общество содействия туризму, – но это капля в море. Да и стыдно как-то, в богатейшем регионе страны для единственного в мире музея собирать с посетителей деньги. Была надежда на 2019 год, на то, что Енисейск, который планируют сделать центром туризма в крае, сможет финансово поддержать музей – один из немногих, по сути, объектов показа в городе, но пока они не оправдались. Так что справляюсь, как могу. И приглашаю всех в Музей рубанка, разочарованным из него еще никто не уходил!

Беседовала Виктория РЕФАС

Фото: Надежда Некрасова

comments powered by HyperComments

Популярное

Статьи