ИА 1-LINE - новости Красноярска и Красноярского края

Четверг,
22
февраля
2018,
17:31
»»»Найти последний адрес

Найти последний адрес

В преддверии Дня памяти жертв политических репрессий мы поговорили с Еленой Висенс, координатором единственного в своем роде в России проекта «Последний адрес», которая рассказала нам, что такое работать над воссозданием историй жизни репрессированных.

Все началось с Германии

20 лет назад в Германии возникло движение, смысл которогоувековечить память жертв гитлеризма. Немцы стали выяснять, не жили ли в их квартирах люди, которых потом арестовывали и уничтожали в лагерях. В основном это были евреи, жертвы Холокоста. Когда такие случаи обнаруживали, то те самые немцы стали заказывать небольшие металлические плашки, где выбивали фамилии и имена этих людей, дату их рождения и смерти. Потом эти металлические плашки вбивали в тротуар около домов, где эти люди когда-то жили. Время шло, и среди каменных мостовых Германии, а потом и других городов, все чаще стали появляться такие латунные кусочки и отсвечивать на солнце. Теперь в России тоже есть своя «уличная» история репрессированных.

 

— Елена, расскажите о проекте, когда он стартовал, кто его придумал? Может, у «зачинателя» есть своя, личная история, связанная с репрессированными?

— Идея «Последнего адреса» возникла у известного российского журналиста и общественного деятеля Сергея Пархоменко. Прообразом нашего проекта стал немецкий проект «Камни преткновения» (Stolpersteine), который реализует уже более 20 лет немецкий художник Гюнтер Демниг для увековечения памяти миллионов жертв Холокоста и в целом жертв нацизма: евреев, цыган, гомосексуалов, инакомыслящих, борцов сопротивления.

Идею этого проекта вы уже описали выше: в мостовую у дома, где жил или работал погибший, монтируется бетонный булыжник размером 10Х10Х10, верхняя часть которого сделана из латуни. На ней выгравирован текст со сведениями: имя, даты рождения, ареста или депортации, смерти и, если известно, место гибели человека.

В какой-то момент, в очередной раз увидев, по-моему, в Вене такую табличку, Сергей подумал: а почему бы не воплотить эту идею у нас, в России?

— Одному ведь не справиться с такой затеей?

— Конечно. Сергей обратился с этой идеей в общество «Мемориал», где его горячо поддержали, и уже в декабре 2013 года была разработана концепция проекта, выбран дизайн таблички, создан костяк команды. Позже, весной 2014 года, мы зарегистрировали в Минюсте Фонд увековечения памяти жертв политических репрессий «Последний адрес», тогда же запустили сайт проекта. Интересно, что первые заявки нам на почту стали поступать еще в конце декабря 2013 года, когда мы толком и не начинали работать, но о запуске проекта уже было известно.

— Кто работает в вашей команде?

— Сейчас в команде «Последнего адреса» работает 7 человек, один из них «прикомандирован» к нам нашим основным партнером и соучредителем обществом «Мемориал». В нашей работе мы пользуемся в основном уникальным архивом «Мемориала», а для этого нам нужен в «Мемориале» свой человек, который бы занимался архивными изысканиями.

В нескольких регионах у нас уже действуют свои инициативные группы. Где-то они созданы на базе местного «Мемориала», как в Петербурге или Перми, где-то это просто активные граждане, как в Таганроге или Твери.

— А кем был разработан дизайн таблички для проекта?

— В декабре 2013 года в Москве в обществе «Мемориал» и в Институте «Стрелка» прошло несколько встреч ведущих российских журналистов, историков, дизайнеров, художников и архитекторов, на которых, в том числе, были разработаны различные варианты дизайна таблички. В конечном итоге единогласно был выбран макет известного российского художника и скульптора Александра Бродского.

Таблички изготавливаются централизованно, в Москве. Знак «Последнего адреса» представляет собой пластину из нержавеющей стали, защищенной гальваническим цинковым покрытием, размером 11X19 см. На ней очень простым «рубленым» шрифтом вручную наносится несколько строк с сухими сведениями о жертве политических репрессий: фамилия, имя и отчество, профессия, год рождения, точные даты ареста и расстрела, год реабилитации.

В левом углу таблички — пустой квадрат. Это место, где должна была бы быть фотография человека, но ее нет, вместо нее — пустота, символизирующая потерю, исчезновение этого человека.

Табличка монтируется на фасад дома. Мы, в силу прежде всего климатических условий, не можем монтировать такие таблички в мостовые, как в Европе. Мостовых у нас практически нет, на большей части территории России восемь месяцев в году, а то и больше — плохая погода, слякоть и грязь под ногами, да и коммунальные службы очень любят перекладывать асфальт. Так что было решено вешать таблички на стены дома, ставшего последним прижизненным адресом для репрессированного.

 

— За время работы у вас явно уже накопилось масса самых разных историй?

— Таких историй очень много. Ведь за каждым репрессированным, пусть это и простой человек, не vip-персона — военначальник, актер или писатель — стоит своя, почти всегда драматическая история. К счастью, у многих репрессированных остались родственники, которые и составляют значительную часть наших заявителей. Они приносят в общество «Мемориал» семейные архивы, документы, устные воспоминания. И это очень ценно, интересно и трогательно.

Вот, к примеру, недавно мы установили в Москве табличку деду известной актрисы Елены Кореневой. Она благодаря нашему проекту и своему желанию увековечить таким образом память о своем деде, которого она никогда не видела и от которого сохранилась одна единственная очень плохого качества фотография, узнала много подробностей его жизни. Мы помогли ей составить письма-заявления в архивы ФСБ, она ознакомилась со следственным делом, прочитала страницы допроса своего деда, узнала, что он, отбывая наказание в лагере на Колыме, организовал там коллективную голодовку в знак протеста против невыносимых условий содержания политзаключенных. За это его расстреляли в 1937 году.

— Как вы отбираете героя для следующей таблички?

— Вообще наш Фонд не занимается отбором людей для установки им мемориальных знаков. Инициатива исходит исключительно от людей, которые хотят установить мемориальную табличку тому или иному репрессированному по тому или иному адресу. Это могут быть родственники репрессированного или совершенно чужие ему люди, пожелавшие таким образом увековечить его память. Мы являемся лишь инструментом для реализации этого желания.

— А как в целом строится работа? Как люди, которые хотят, чтобы на их доме установили табличку, могут вам помочь?

Мы работаем по поступающим к нам заявкам. Если человек хочет установить кому-то из репрессированных мемориальный знак, он должен прежде всего выбрать имя или адрес, по которому он хочет установить знак, из именной базы «Мемориала» или адресной (это касается Москвы и Петербурга). Затем надо прислать нам заявку по электронной почте Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. или через сайт. Мы заявку регистрируем и начинаем по ней работать. Сначала проверяем сведения о репрессированном, в первую очередь те, которые в конечном итоге будут в табличке. Параллельно узнаем нынешний адрес дома, в котором жил репрессированный и где должна быть установлена табличка, и состояние этого адреса: существует ли дом, изменилась ли нумерация домов и название улицы и пр. Затем ищем владельцев здания и начинаем переговоры с ними, чтобы получить разрешение на установку мемориального знака. Если заявка подана не родственниками репрессированного, пытаемся их найти. Когда все сведения проверены, адрес подтвержден и есть разрешение на размещение знака, отправляем табличку на изготовление и назначаем дату установки знака.

Если человек хочет установить на своем доме такую табличку и он знает, что в его доме кто-то был репрессирован, то, прислав нам заявку, он может помочь тем, что получит у владельца здания — а чаще всего это ТСЖ — разрешение на ее установку. Это один из самых трудоемких моментов в нашей работе. У нас есть дома в Москве, по которым по несколько месяцев идут переговоры с владельцами, жильцами, чтобы получить согласие на размещение таблички.

— Как люди вообще могут узнать, что в их доме жил репрессированный?

— В Москве и Петербурге это сделать проще всего, потому что усилиями общества «Мемориал» созданы адресные базы репрессированных. Московская база размещена на сайте mos.memo.ru, питерская — по адресу lenmartirolog.memorial-nic.org.

В других же городах сложнее, и уже надо смотреть в каждом конкретном случае. Надо учесть, что база «Мемориала» создана на основе сведений, которые содержатся в региональных Книгах памяти о репрессированных. Поэтому можно пользоваться ими. Они, правда, именные, но во многих из них есть адреса. В любом случае, если есть желание участвовать в нашем проекте, пишите нам и будем вместе искать.

 

— В каком городе больше всего уже установлено табличек? Как вы думаете, почему?

— Пока что больше всего табличек мы установили в Москве. И это вполне объяснимо: проект начался с Москвы, здесь в декабре 2014 года мы установили первые 18 табличек, здесь работает наша команда. В Петербурге размещено около 30 табличек, на подходе примерно столько же. Вообще, наши коллеги из Петербурга работают очень слаженно и активно. Так что они вполне могут в ближайшее время нас опередить.

Пять табличек установлено в Перми и Пермском крае, одна в Таганроге, еще одна в Нижегородской области. Всего мы установили около ста табличек, к концу сентября у нас было зарегистрировано более 900 заявок.

— Есть ли у вас меценаты, как вы решаете финансовые вопросы? Платная ли это услуга — установить табличку?

— Я бы не назвала установку мемориального знака услугой. Это наше общее с заявителем дело. Но оно, к сожалению, стоит денег. В первую очередь, материал, из которого изготавливается табличка, работа по нанесению текста и защитного покрытия — текст набивается вручную, это долгая и кропотливая работа, требующая внимания и умения. Монтаж таблички, работа архивариуса по проверке сведений — на все нужны деньги. Поэтому было решено, что каждая табличка будет стоить заявителю 4 тысячи рублей. И пока никаких возражений или нареканий не поступало. Деньги с заявителя мы берем только тогда, когда уже вся работа по заявке проведена, знак готов и установлен. Именно в этот момент и происходит оплата знака.

Летом прошлого года мы провели на платформе «Планета.ру» кампанию по сбору средств на проект. Мы собрали тогда почти 1,5 млн рублей. Из этих денег оплачиваются наши командировки — мы ездим на каждую установку знаков в Петербург и другие города, встречаемся с инициативными группами на местах. На собранные деньги мы, к примеру, купили клеймы для набивки текста на таблички, содержим сайт и нашу базу заявок.

Финансовую поддержку нам оказывает Фонд Ельцина и простые граждане, которые перечисляют нам добровольные пожертвования.

Беседовала Маша Першина

 

comments powered by HyperComments

Популярное

Статьи