Ошибка
  • JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 600

ИА 1-LINE - новости Красноярска и Красноярского края

Вторник,
25
Июль
2017,
14:18
»»»»Борис Плоских: «Приблизиться к монастырской жизни – это все равно, что прикоснуться к огню»

 

Редакция 1-LINE совместно с театрами Красноярска представляет специальный проект «Кредо актера», где блистательные, талантливейшие и думающие артисты становятся ближе и рассказывают жителям города о том, в чем заключается их жизненное кредо.

Благодарим за содействие пресс-службу Красноярского драматического театра им. А.С. Пушкина и пресс-службу Красноярского музыкального театра.

Борис Плоских: «Приблизиться к монастырской жизни – это все равно, что прикоснуться к огню»

В 1983 году окончил Латвийскую Музыкальную Академию имени Язепа Витолы. Работал в Красноярском драматическом театре имени А.С. Пушкина, в Рижском русском драматическом театре имени М.А. Чехова. В 2013 году вернулся в Красноярск и служил заведующим литературной частью Красноярского театра кукол. 

В 2015 году как приглашенный артист работал в Красноярском драматическом театре им. А. С. Пушкина в спектакле «Голодранцы-аристократы». В 2016 году вернулся в труппу Красноярского драматического театра им. А. С. Пушкина. Сейчас Бориса Плоских можно увидеть в спектакле «Преступление и наказание».

Артистом, как и многие, я стал случайно. Кода я учился в авиационном институте, приехав в Красноярск на каникулы, встретился с приятелем, который мне рассказал о своих планах поступления в театральный. Помню, что я посмеялся про себя тогда, подумав: как можно воспринимать профессию артиста серьезно? Но буквально через год я заболел театром, бросил авиационный институт и поступил на факультет актерского мастерства. Хотя сомнения в верности выбора сопровождали еще долго, пожалуй, только лет десять назад я понял, что выбор профессии был верным.

Приблизиться к монастырской жизни – это все равно, что прикоснуться к огню. Однажды в молодости на гастролях я оказался в есенинских местах в Рязани. Мы заметили монастырь, который восстанавливали после долгих лет разрухи, и пошли туда, чтобы искупаться в источнике и набрать святой воды. Мне захотелось задержаться в этом месте, ощутить на себе монастырскую жизнь. И как только автобус с моими коллегами уехал, возник непреодолимый страх одиночества. Я понял, чтобы уйти в монастырь, нужна очень большая смелость.

Спустя почти двадцать лет я вновь оказался в монастыре, на этот раз на Соловецких островах. Мне было интересно наблюдать за этой особенной монастырской жизнью. Живя в монастыре, я выполнял самую разную работу – от починки розеток до очистки полей от камней. Сколько же там разных и интересных людей я встретил… Моя аскеза продлилась всего десять дней, и я до сих пор считаю, что подобная жизнь вне мирского благополучия – это настоящий подвиг, а монахи – герои.

Мой отец любил дачу, и как только у него появлялось свободное время, он туда уезжал. У него были настоящие ремесленные руки. И он хотел, чтобы мы – его сыновья, тоже умели держать инструменты в руках по-мужски. Помню, как он злился, когда мы отлынивали от работы. Но самое удивительное, что мы выросли такими же рукастыми. Я, например, много что могу сделать по дому.

Вера – это то, на что ты опираешься в жизни. Через призму веры все труднообъяснимые моменты в жизни становятся понятными. И спектакль «Преступление и наказание», по-моему, – как раз об этом.

Библия вмещает в себя всё самое важное в жизни. В ней вся человеческая мудрость. Благодаря этой книге возник целый пласт культуры: живопись, музыка, литература... В этом и парадокс книги! Она божественная. Всякая попытка приписать ее отдельной личности или группе авторов, которые могли все это потом соединить вместе, – просто невозможно. Покажите мне хотя бы одну равную ей книгу? Ее просто нет.

Достоевский и «Преступление и наказание» в частности полностью построены на глубокой христианской идее. Мой герой Порфирий Петрович в интерпретации режиссера-постановщика Александра Огарева – это воплощение дьявольского иезуитства, который соблазняет несчастную душу Раскольникова на преступление. Юношеский максимализм и теории молодого человека страшны сами по себе. Раскольникова можно останавливать с помощью Бога, как это делает Сонечка Мармеладова, или, наоборот, подстрекать только для одной цели, - чтобы его уничтожить, как личность.

Мне было безумно интересно сыграть Порфирия Петровича, потому что это была моя мечта. Александр Огарев не приемлет психологического театра в чистом виде. Игровая природа театра Огарёва насыщена быстро меняющимися масками, всё здесь «как бы»: есть следователь, а есть Раскольников и мы играем.   

Подготовила Татьяна Зырянова

Фото предоставлены героем материала

comments powered by HyperComments

Популярное

Статьи